КПРФ в Новосибирске - 15 лет восстановлению КПРФ: Сельские районные организации остались верны компартии в самые тяжелые дни
КПРФ
Новосибирская областная организация
Коммунистической Партии
Российской Федерации
Июнь 2020
25 26 27 28 29 30 01
02 03 04 05 06 07 08
Сегодня 09 июля 2020
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
Июль 2020

Rambler's Top100










15 лет восстановлению КПРФ: Сельские районные организации остались верны компартии в самые тяжелые дни

12.02.2008 16:23


15 лет назад активная работа по восстановлению компартии проводилась не только в крупных городах, но и в районах области. Корреспонденты газеты «За народную власть!» связались с секретарями Мошковского, Болотненского и Сузунского районов, которые в то трудное время своим авторитетом и опытом поднимали партию в Новосибирской области.


Смирнов Вениамин Александрович (Мошковский район):

При воссоздании партийной организации мы уже не могли пользоваться теми ресурсами, которыми обладала КПСС до ее запрета. Однако в нашем районе было около 40-50 человек, для которых партийная работа была образом жизни. Мы стали работать друг с другом, встречались, разговаривали, обсуждали последние новости. Этот процесс носил полуподпольный формат. В деревнях Мошковского района сохранилось несколько парторганизаций, в которых активисты не могли согласиться с запретом компартии. Особенно хотел бы отметить Василия Ивановича Лушникова, который возглавлял районный комитет по природным ресурсам. Василий Иванович, пользуясь служебным положениям, помогал нам организовывать встречи, и в день пятнадцатилетия восстановления партии хотелось бы сказать ему спасибо, но, к сожалению, в прошлом году его не стало. Так же поддержку нам оказывали ряд руководителей хозяйств, и мы могли проводить работу среди рабочих коллективов.

В 1991 году я был первый секретарь райкома и председателем районного Совета депутатов, и мне был прямой путь на пост главы администрации Мошковского района. Однако с начала идею моего перехода на эту должность мы с товарищами отвергли, так как был орган власти «новой формации», которая нарушила все юридические и этические нормы, совершив переворот. Я, как человек воспитанный на других принципах, и ощущая свою ответственность перед людьми, не мог на это согласиться, и ушел с этой должности. Так я осознанно стал безработным.

Поскольку запрет на деятельность партии издал президент, мы все понимали, что нарушение данного указа будет караться по всей строгости закона. Так что официально мы не могли ничего предпринимать. Сотрудники районного аппарата партии искали другую работу, чтобы иметь возможность содержать семью, однако наши духовно- нравственные связи мы сохраняли. А потом мы услышали, что Конституционный суд принял к рассмотрению заявление инициативной группы о восстановлении компартии. От наших товарищей, которые входили в эту инициативную группу, мы получали информацию о том, что там происходит в Москве, и это нас очень поддерживало.

В ноябре 1992 года мы узнали о положительном решении Конституционного суда и воспряли духом. Однако так как никаких толчков и подвижек из Новосибирска и Москвы не было, мы сами стали искать варианты дальнейшей работы. Решили собрать всех единомышленников, для того, чтобы заявить о возрождении парторганизации. Я через свои связи вышел на Валентина Коптюга, и мы договорились о том, что Валентин Афанасьевич приедет и расскажет о том, какие решения были приняты на восстановительном съезде компартии. Мы договорились о времени, и на встречу с Коптюгом пришло около трехсот человек. И на этой встрече мы договорились о перерегистрации, избрали райком, избрали бюро, избрали районного секретаря. А чуть позже на нас вышли товарищи из областного комитета, и мы организованно и дружно выстроились в областную структуру КПРФ.


Бурдыко Николай Демьянович (Болотненский район):

После запрета компартии мы были все в шоке и в подавленном положении. На следующий день нас уже не пускали в райком партии. Никто не мог сказать вразумительно, что же все-таки произошло. Я тогда был первый год на пенсии, но сразу принял активное участие в этих событиях. Сами коммунисты, к сожалению, в партийных организациях не знали, что делать и не проявили активности. В тот период мы доверяли властям и ждали новостей из ЦК, однако новости не поступали. Когда мы услышали, что мы победили в суде, у нас было радостное настроение. Мы сразу создали штаб по восстановлению партийной организации, он стал работать и в первичные организации стали приходить коммунисты. В начале марта 1993 года мы провели первую партийную конференцию. На областной конференции мы избрали первого секретаря обкома, и после этого началась наша активная работа. Однако работать мы не прекращали даже в период запрета компартии. Нам приходилось действовать под флагами РКРП. Мы проводили под эгидой этой партии митинги и мероприятия, однако как только появилась возможность, мы стали действовать от имени компартии.


Шувалов Геннадий Александрович (Сузунский район):

Настоящие коммунисты очень переживали запрет КПРФ, но некоторые люди ожидали, что такое может случиться, так как Ельцин с начала попытался запретить парторганизации в трудовых коллективах. Однако такие организации сохранялись при условии, если трудовой коллектив поддержал наличие первички. Так у нас, по решению трудового коллектива в районе сохранилась парторганизация в совхозе имени Урицкого. Уже после этого над коммунистами стали сгущаться тучи. Как только компартия была запрещена, мы работали под эгидой РКРП, и у нас организация в районе была уже около ста человек, что на тот момент составляло половину всей областной организации РКРП. А когда мы восстановились, сразу же началась активная работа в Сузунском районе.

Георгий Андреев, газета

comments powered by HyperComments
Подписаться на новости
  


 

Подписаться на пресс-релизы